The article studies the history of the confixal model of the verb formation with the first part v(o)- and the last part -s’a in the context of the interaction of the Russian literary language with other European languages. The word-formation processes leading to the formation of verbs with the first part v(o)- and the last part -s’a are studied. Since the 1750s the confix v(o)-...-s’a characterizes the verbs that show deepening into the action itself, such as slushat’ > vslushat’s’a. The preceding simpler complete word-formation chains were chains like t’anut’ > vt’anut’ > vt’anuts’a and krast’ > krast’s’a > vkrast’s’a. Moreover, when forming confixal verbs of intensely focused perception, the middle link is dropped: smotr’et’ > *smotr’et’s’a > vsmotr’et’s’a. The specificity of these derivatives is that their producing verbs also turn out to be verbs of goal-oriented perception: slushat’ (but not slyshat’), smotr’et’ (but not vid’et’), n’uhat’ (but not obon’at’). Confixal verbs of deepening into action suggest goal setting and have a positive connotation. Their meaning may move away from motivating non-reflexive prefixless verbs if they are calqued: dumat’ > vdumat’s’a, chitat’ > vchitat’s’a, the meaning of goal-setting is transferred to the confix. Verbs of movement such as vbit’s’a, vtolknut’s’a often have a negative connotation. The verbs like voplotit’s’a calqued from Greek in the 10th–11th centuries are listed (a total of 12 well-preserved verbs).
A rationale is given for the word-formation calquing of the italian innamorarsi at the beginning of the 18th century by the Russian verb vl’ubit’s’a. The German-Polish version of the influence on the formation of this verb is rejected. Both chronologically and semantically, this verb is isolated from other verbs in the v(o)-...-s’a. Arguments are given in favor of the calqued character (from German) of the verbs vdumat’s’a, vchitat’s’a, vzhit’s’a, vrabotat’s’a, vchuvstvovat’s’a. The history of the imperfective verb vl’ublivat’s’a is considered, which was already known since the 1730s and reinterpreted by M. Tsvetaeva in a series of her many individual authorial neologisms on v ... ivats’a. Contrary to the main tendency to replace the forms like ulovl’at’ by the forms like ulavlivat’, the literary form of vl’ubl’at’s’a turned out to be more stable.
Исследуется история становления конфиксальной модели образования глаголов с первой частью в(о)- и последней частью -ся на фоне взаимодействия русского литературного языка с другими языками Европы. Конфикс в(о)-...-ся с 50-х годов XVIII в. развивают глаголы, показывающие углубление в само действие, типа слушать > вслушаться. Предшествующими более простыми полными словообразовательными цепями были цепи, подобные тянуть > втянуть > втянуться и красть > красться > вкрасться, причем при образовании конфиксальных глаголов усиленно-целенаправленного восприятия выпадает среднее звено: смотреть > *смотреться > всмотреться. Специфика этих производных в том, что их производящие оказываются также глаголами целенаправленного восприятия: слушать (но не слышать), смотреть (но не видеть), нюхать (но не обонять). Конфиксальные глаголы углубления в действие предполагают целеполагание и имеют положительный оттенок. Их значение может отдаляться от мотивирующих невозвратных бесприставочных глаголов, если они калькированные: думать — вдуматься, читать — вчитаться, значение целеполагания при этом переносится на конфикс. Глаголы перемещения типа вбиться, втолкнуться имеют часто отрицательный оттенок. Перечисляются калькированные с греческого в X–XI вв. глаголы типа воплотиться (всего 12 хорошо доныне сохранившихся глаголов).
Дается обоснование словообразовательного калькирования начала XVIII в. итальянского innamorarsi русским глаголом влюбиться. Отклоняется немецко-польская версия влияния на образование этого глагола. И в хронологическом, и в семантическом отношении этот глагол изолирован от остальных глаголов на в-...-ся. Приводятся аргументы в пользу калькированного характера (с немецкого) глаголов вдуматься, вчитаться, вжиться, вработаться, вчувствоваться. Рассматривается история глагола несовершенного вида влюбливаться, известного уже в 30-е годы XVIII в. и переосмысленного М. Цветаевой в ряду ее многих собственно индивидуально-авторских неологизмов на в-...-иваться. Вопреки основной тенденции вытеснения формами несовершенного вида типа улавливать форм типа уловлять, книжная форма влюбляться оказалась более устойчивой.